Про флотилию Свободы и остальных идиото-негодяев

Про флотилию Свободы и остальных идиото-негодяев

Я – не еврей. О чём знают друзья и, разумеется, родственники. Редкий случай, когда этот факт имеет смысл отметить – чтобы не решили идиоты, будто «своих защищает». Защищаю нормальность.

Теперь по существу дела: При виде вакханалии слюнометания пропалестинских толп, беснующихся на улицах городов, у меня только один вопрос возникает, который никак не решу: Идиоты или мерзавцы?

С одной стороны – мерзавцы, любители Адольфа Гитлера и сторонники крематориев для определенных наций. В таком случае, надо признать, Гитлер был лучше и честнее. Ведь он же прямо говорил, кого и как надо уничтожить. А эта шваль смущенно орёт о «прекращении блокады», о «прекращении поставок оружия Израилю», о «помощи несчастным палестинцам».

Во что «прекращение блокады» и «прекращение поставок оружия Израилю» выльется – понятно. Сегодня дать этим хамасовцам волю, завтра миллионы жителей Израиля будут сожжены, утоплены, разорваны на куски этими бешеными собаками из ХАМАС. Поэтому иначе, как подонками, мерзавцами и гитлеровцами этих «протестантов против израильской политики» назвать невозможно.

С другой стороны – хочется надеяться, что всё же есть и просто кретины. Не все же (надеюсь) с радостью печи крематориев разжигать готовы? Просто юродивые идиоты.

Для этих идиотов, специально:

В газете Clarin (крупнейшая газета Аргентины) от 2 июня, на 22 странице (стр.21-25 – международные новости) есть два совершнно одинаковых по длине заявления. Посла Израиля и посла Палестины в Аргентине. Очень короткие. Вот четкое их изложение:

Посол Израиля: Никакой блокады гуманитарных грузов нет. В среднем, ежедневно, в Газу доставляется 2 тысячи тонн гуманитарных грузов. Всегда. Не считая поставок энергии из Израиля и прочего. Но мы не позволим доставлять грузы без проверок. С 1 января этого года на страну из Газы было выпущено 140 ракет. По детским садам, по школам, по жилым домам… Сколько бы их было, если бы не жесткая проверка? Учитывая тот факт, что в Газе вешают своих же палестинцев только за то, что те осмеливаются высказать сомнения в том, имеет ли смысл убивать всех евреев, до последнего младенца. Это не выдумки – достаточно почитать их же листовки и приговоры судов шариата и прочего. Или посмотреть детские передачи по ТВ, где арабских детей учат тому, как надо убивать еврейских детей. Вот, чтобы реальность не стала страшнее, мы и следим за тем, что в Газу поставляется и как. Пусть дадут обещание жить в мире и не мечтать об уничтожении всех евреев, и будем действительно жить в мире.

Посол Палестины: Последние действия Израиля еще раз доказали и показали всему миру зловещий оскал сионизма, закручивающего петлю блокады на шее палестинского народа. Прогрессивное человечество должно сказать решительное «нет» проискам агрессоров, осуществляющих политику геноцида в отношении свободолюбивых народов, мечатающих об оливковых ветвях мира… (ой, можно, я прервусь? Дальше – то же самое. Без единого факта, те же лозунги и завывания, честное слово).

Знаете, мне достаточно сравнить оба заявления, обоих послов, на одной странице одной газеты, чтобы сделать выводы. Надо быть идиотом, чтобы, ознакомившись с заявлением палестинского посла, побежать на манифестацию в поддержку этих дебилов (или надо быть мерзавцем).

Домашнее задание:

Ответить на вопрос, почему демонстрации организованы против Израиля, но не против Египта, который точно так же ведет «бесчеловечную блокаду» Газы?

Ответить на вопрос, сколько гуманитарных грузов каждый день доставляется нормальным путем в Газу, и сколько их на самом деле «пытались доставить» провокаторы?

Ответить на вопрос, почему ВСЕ окружающие арабские страны выгнали (часто с дикой кровью) этих «палестинских беженцев» со своих территорий и почему ни одна арабская страна этих «беженцев» не принимает?

Пожалуй, хватит? Ну, решайте сами, мерзавцы или просто идиоты все те, кто покорно орёт под дуду про «злодейства Израиля».

ПС – меня не интересует, как там операции Израиль проводит, с ошибками или нет. И какие там можно другие меры предпринимать – пусть тамошние правящие партии и оппозиция бодаются – это их обязанность. Я просто о мерзавцах и идиотах, что рыдают о «несчастной судьбе палестинского народа».

Вторжение

Вторжение

1.

– Ну, вот, всё готово. – Цви откинулся на спинку кресла и потянулся, удовлетворенно глядя на экран.

– Закончил? – Борис вздохнул: — А мне ещё пахать и пахать. Ультразвуковые пакеты ещё не проверял. А на Бетельгейзе-6, говорят, каждый пятый не сработал. Пришлось стационар запускать, а на обратном пути дозаправку на Орионе запрашивать. Весь флот смеялся.

— Не повторяйте непроверенные слухи, Собакин, — назидательно заметил доктор, не отрывая глаз от огромной бухгалтерской книги, в которую он авторучкой, по старинке, вносил данные о приходе-расходе лекарств, препаратов и прочих медикаментов.

Технике доктор не доверял, будучи потомственным лекарем, ведущим свой род ещё от Чехова, по меньшей мере, так он утверждал во время неторопливых бесед в кают-компании. Заполнена пока в гроссбухе была одна колонка – «приход», так как экипаж на сей раз подобрался на редкость неболезненный, можно сказать, отборный экипаж.

Не то, что в зачистке Седьмой Вероники, где из шести сотен бойцов полторы сотни валялись в лазарете c гриппом, грыжей, водянкой и подагрой ещё за день до высадки, несмотря на весь комплекс мероприятий биохазарда. В принципе, неудивительно: Зарплаты десантного корпуса не повышались вот уже лет пять, а инфляция, почему-то, на месте не задерживалась.

На сей же раз чувствовалось улучшение финансирования. И то, перевыборы на носу, а освоение планет – далеко не последняя статья в предвыборной компании.

***

Населению Земли требуются новые пространства, посему плановая зачистка трёх планет за астрономический год считалась уже недостаточной. Оппозиция требовала повысить число зачищаемых планет до пяти, правительство упирало на то, что после выборов добьется целых шести, все знали, что в любом случае обойдется четырьмя, даже не из-за денег, а потому что и этого хватит, не кролики, чай, и то, в каждой новой колонии живет по паре миллионов землян, не больше.

Можно было бы вообще новые планеты не осваивать, если бы не вопли о великой миссии человечества, распространении духовности по всей галактике и втыкании голубого флага ООН в каждую подвернувшуюся планетку.

Лишь бы атмосфера подходила. А тут, слава Создателю вселенной, дело обстояло не так уж плохо – из двадцати миллиардов планет галактики всего 1% имел кислородную атмосферу, и этих двухсот миллионов должно было хватить надолго.

***

— Не повторяйте непроверенные слухи, Собакин, — повторил доктор, весело ставя точку в длиннющем реестре: — Всё! Закончил! Пойду, вздремну часок. Я в своей каюте, если что…

— Георгий Владимирыч, а на десант смотреть не будете? – удивленно спросила Танюшка, юная лаборантка, неделю назад распределённая в Освоение. Для Танюшки всё было в диковинку:

Вместо героического ухания при броске в клубящиеся огненным паром атмосферы, Танюшке пришлось заниматься нудными утренними перекличками, проверками отчетных ведомостей и скучнейшим обменом «входящих» и «исходящих» на тему – «довожу до вашего сведения, что канистр стопятидесятилитровых с газом искарион-2а, быстрораспадающимся, которых в наличии согласно реестру 21-о от 2.12.2134 должно быть 2600 штук, на самом деле имеется 2598 штук, из которых три пустые. Прошу наладить контроль за транспортировкой, так как данные канистры, несомненно используются личным составом транспортных средств для принятия газа вовнутрь, путем добавления оного в безалкогольные напитки…».

— А зачем мне твой десант? – ласково спросил доктор. – А то я десантов не насмотрелся. Как всегда, высадим на планту пару сотен ботов, шарахнем электропукалками, выбъем за пару недель всё поголовье местной нечисти, вот и всё. Ну, пара-тройка дураков на собственных генераторах подорвётся, лечить придётся, зарплату отрабатывать. Хотя, на Альфе Аметиста местный зверь намертво один экипаж съел. Те, дурни, люк открыли, думали, что всех повыбили, а там зверюга недобитая как раз притаилась, в люк вскочила и всех троих покусала до смерти. Бывает.

Цви хмыкнул, пряча улыбку в пшеничные усы: Доктора понесло. Сейчас начнет, забыв про сон, практикантку пугать морскими рассказами про то, как на далекой угрюмой планете местная живность через заднее сопло проникла в трехпалубный линкор, а сыворотка не сработала почему-то, и посему весь экипаж в желе превратился. Впрочем, нет, Танюша же спец-биолог, её на подобную дребедень не купишь. Ей лучше про клыкастых вампиров, что за пять с половиной секунд титановую оболочку десантного бота прогрызали…

Да пусть его, развлекается. Всё к действу готово. И две с половиной сотни ботов стоят навытяжку, так сказать. И хлопцы-молодцы проверены, не подкачают, хоть половина из них и алкоголики, но делов-то… Электроразрядники наготове, газоканистры заложены, даже сети рыболовецкие припасены запасливыми интендантами – ведь не зря последние двадцать лет раза три разведка тут высаживалась, рыбку местную вылавливала, на зуб пробовала.

Ничего, вкусная рыбка. С донской ушицей не сравнить, конечно, но покушать можно, даром, что инопланетная живность, казалось бы, не должна усваиваться, а вот, поди ж ты.

Даже планы были на создание рыбозаводов и садков, где предлагалось не в чистую извести местных фаунообитателей, а процентов десять на вырост оставить для внутреннего потребления, так сказать.

Но посчитали, опять же, оказалось, завезти своих форелей, ершей и барракуд не так уж дорого, а по вкусу гораздо приятней. Хотя чертова бухгалтерия опять перед начальством прогнулась, сократила поставки продовольствия, мол, раз в неделю чистильщики могут местным кормом питаться, и то, сколько её, живности морской, брюхом вверх всплывёт, когда начнется. Поварам даже поваренные книги выдали с рецептурой японских и корейских морских яств.

А что тем делать, кто рыбу на нюх не переваривает и рыбий жир не выносит? А на это бухгалтерии начхать. Не за то премии выдают.

2.

— Цви, а вот скажи, тебе не приходило в голову, что тут разумная жизнь может в глубинах океана скрываться, а?

Цви хмыкает: — Ага, стратегию доктор на сей раз выбрал аккуратно – без стёба про алчных слоно-львов, в прыжке сбивающих плазменные планетолёты и лакомящихся молоденькими программистками, биологинями и монашенками. Раз на философию потянуло, значит, глаз положил на помощницу.

Но Цви юное создание жаль, да и желания нет помогать доктору в удлинении бесконечного списка побед над противоположным полом. Поэтому Цви бессердечно и нагло советует Доктору с этим вопросам обратиться во Всемирную Лигу Зелёных или запустить тему на интернетфоруме про Инопланетные Легенды, там хватает дармоедов и тусовщиков, любящих почесать языки на темы, в которых они ни черта не смыслят.

Доктор обижен, но Танюша уже заинтересовалась, поэтому приходится долго и нудно рассуждать про таблицы Акравсона, уравнения Никля, диаграмму Юджина Василевского и тому подобную тягомотину, согласно которой во вселенной иных разумных существ пока не обнаружено.

А неразумных созданий столько в нашей галактике, что доведи их поголовье на паре тысяч планет до нуля, никто и не заметит. Хотя, конечно, непорядок. Тех же здешних рыбёшек можно было бы чуток оставить для разнообразия питания поселенцев. Фосфор там, витамин Е, кальций… Хотя, свои породы как-то привычней, тоже ничего не скажешь.

Да не злые мы, что бы там ни кричали зелёно-розовые. Слава богу, на выборах набирают эти паникёры свои стабильные 5 процентов, имеют пару представителей в мировом Совете, скандируют лозунги, мол, свободу Тигрольвам, выпускают парЫ, на том их миссия и завершается. А Земля делает своё дело.

Ведь правда в том, что масса органической жизни во Вселенной неизменна, а коэффициент разумности благодаря нашей деятельности повышается экспоненциально.

3.

Если чуть ли не вся поверхность планеты покрыта водой, то, разумеется, основная живность ютится именно в океане. Самая неприятная работа, честно говоря:

На этой планете в некоторых местах океанские глубины составляют до десятка километров. Нулевая видимость, подводные течения, изъеденное горами и ущельями дно, гигантские водоросли, перепад температур – условия, мягко говоря, тяжёлые.

Единственная возможность уложиться в плановые сроки, это поставить пару десятков батискафов цепью, на дистанции полсотни километров друг от друга и, охватив полосу километров в пятьсот, медленно продвигаться вперед, выбивая электроразрядами всё живое. Впрочем, «всё живое» искоренить не получится, потому что пара рыбёшок всегда сквозь такую сеть просочится, но с остатками местной фауны потом колонисты уже сами разделаются. Скажем, сомов завезут, а те шустрые – быстро подъедят последних могикан.

Электробойня – дело дорогое и муторное, что есть, то есть. Газом потравить или отравы какой в воду сыпануть проще было бы, да и безопаснее. Никакой мороки. Забросать весь океан канистрами с ядом, вот за день вся рыбка животами вверх и всплывёт. Однако, экологи против. Мало ли, что химикалии быстрорастворимые. Кто знает, какая там реакция может возникнуть в местных условиях — потом ребёнок купаться пойдёт, глядишь, на руках волдыри вскочили. Мамаша такой иск вчинит, на судебный процесс весь бюджет управления уйдёт.

Поэтому газы применяться будут редко, в исключительных случаях, — подводные пещеры или заросли водорослей.

Вот и стоим наготове – сотни ботов, батискафов, подводно-надводных вертолётов. В основном, аппараты с ручным управлением. Автоматов мало – рельефы дна и скорости течений не просчитаны (денег не хватило, даром разведка тут шлялась, образцы отлавливала. «На исследования». Знаем мы эти исследования – «на зубок». Ушицей бравые разведчики тут вдоволь полакомились).

4.

Ну, поехали, что ли?

Моторы взревели, лопасти зашлёпали, генераторы звякнули… И под воду гурьбою – шасть! Как и не было сотен машин. Нырнули разом. Только рябь на воде пошла.

В центре связи Цви за экранами следит, лаборанток гоняет, передохнуть некогда:

И то, в пятом секторе боевой порядок нарушен – пара батискафов в подводных дебрях запуталось. В южном полушарии левый фланг на равнине вперёд вырвался, а центр застрял – какие-то гады подводные камнями кидаться вздумали. Потешно, конечно, на первый взгляд, но попадёт такой камушек в жерло излучателя, вот машину и на ремонт. Резерв, конечно, есть, но резерв тоже беречь надо, мало ли, что.

Поэтому Цви, координатор проекта, приказывает эскадрилью скоростных подводных дельтапланов в зону подкинуть, усиленным зарядом по гадам жахнуть, пока не натворили беды. Эскадрильей Данила командует, кореш доктора, парень не промах – за полчаса стаю разогнал, к тому же, по пути с десяток огромных рыбьих косяков пожёг, их тех, что под прикрытием гадов с камнями удрать пытались. Хотя, куда этим рыбёшкам удирать, когда с обеих сторон планету жарим.

Таня, впрочем, чуть ли не в панике:

— Ой, а это не признаки разумной деятельности?

Доктор по-отечески смеётся (но так, чтобы девушку не обидеть, потому как обидишь женщину, потом води в рестораны – не води, без толку):

— Танечка, душечка, Вы про муравьёв слышали? У тех тоже солдаты есть. Если на муравейник враг нападает, так няньки и работники коконы уносят, а солдатики защищаются, до последнего. Да и у шершней так же. И никто до сих пор о наличии разума у нашей живности не заикается.

— Да, а вот смотрите, – Таня тычет пальцем в компьютеризированный график локаторной оценки, — тут же они организованными колоннами убегают, вон, косяки с косяками не перемежаются, друг другу не мешают…

Тут уж и наблюдатели прислушались, на лицах улыбки. Американец Кроу, путаясь в русских словах и оборотах, быстро пояснил, пока девушку на смех не подняли:

— Таня, вы видеообзоры Дискавери смотрите? Как в Африке львы антилоп гоняют? Встают львы в стадо, где головным идёт лев-король, и попробует пусть кто молодой боевой порядок рушить! Не поздравится! А антилопы тут же разбиваются на десяток мелких стай, каждая другой не мешает. И отходят в организованном порядку!

Танюга краснеет. Всё понятно, хотя русский язык у Кроу не очень. Действительно, ведь волки в родной Сибири точно так же стаями действуют. Организованно. И, конечно, никаким разумом тут и не пахнет.

Разговор завершается. Работать надо, отвлекаться некогда.

5.

Первые сутки прошли. График, в принципе, соблюдается, хотя в одном батискафе какой-то замаскированный скат из-за горы выскочил, систему управления порушил, экипаж весь израненный еле-еле успели эвакуировать, теперь месяц отлеживаться по госпиталям придётся.

Скаты эти ещё пару раз так же напасть пытались, да теперь мы стреляные, пожгли пару сотен, вот они и успокоились.

У северного полюса к перешейку машины подошли. Глубины на нет сошли. Там сотни миллионов рыбёшек к берегу прижаты, деваться им некуда.

Цви приказывает перебросить к перешейку резерв – дабы со всеми тут же и покончить, пока не просочились сквозь сеть.

С воздуха вдруг докладывают:

— Центр, наблюдаю выход на поверхность воды больших скоплений живности, пытаются пройти по земле. Картина удивительная. Какие-то желоба соорудили, через перешеек тянут..

Цви, наклонившись к рации, отдаёт приказ передовой цепи выйти на поверхность и пожечь желоба огнемётом, пока не поздно.

Полдесятка наших машин выходят из воды, сверкая панцирями под солнечными лучами, и приближаются к скоплению живности. Злыдни выпрыгива.т из желобов, мечутся, ныряют назад в воду – под огонь наших подводных батискафов.

Первая машина подходит к косяку вплотную и, не обращая внимания на рыб, направляет шланг огнемёта на ближайший желоб. Но тут откуда-то сбоку из подкравшегося небольшого, но юркого аппаратика, установленного на крутящихся брёвнах, летит что-то чёрное, клубящееся… И штабисты ошеломленно наблюдают, как передовой батискаф вдруг шатается, заваливается на бок и разваливается на куски. Все три члена экипажа выпрыгивают из горящих обломков, пытаются отбежать в сторону, но тут же падают под ударами лучевых кнутов мокриц и скатов, притаившихся около желобов.

Второй наш аппарат вскидывает шланг, выпускает струю пламени и поражает местное сооружение. То вспыхивает, однако, по инерции, продолжает путь, и через секунду его пылающие обломки ударяются в нашу машину со всей силой, подминая её под себя, не оставляя в ней ничего живого.

Обломки чужеземной машины с грохотом взлетают вверх среди ослепительного пламени. Десантный же бот пошатнулся от взрыва, и через секунду пылающие обломки сооружения, все еще несшиеся вперед по инерции, ударили и подмяли его, как картонную куклу. Цви невольно вскрикнул. Всё скрылось в хаосе кипящей воды и пара.

— Два! – с ужасом воскликнул командир при виде гибели целых двух боевых машин – такого ещё в истории Освоения не случалось.

(окончание следует)

De árabes y moros o los héroes de Al Fahor

De árabes y moros o los héroes de Al Fahor (Об арабах и маврах или герои Аль-Фахора)

Краткое изложение первой книги трилогии, а также выдержки из других произведений писательницы появится на нашем сайте в ближайшее время, а пока отвечаем на вопросы читателей и рассказываем о второй книге. Переводы и аннотации – мои, прошу не судить строго, это черновые варианты.

De árabes y moros o los héroes de Al Fahor (Об арабах и маврах или герои Аль-Фахора) - вторая книга знаменитой трилогии Анелины де Пиола “Página Trece”.

Краткое содержание романа:

Благодаря самопожертвованию внедрённого в израильские спецслужбы мужественного арабского разведчика, в руки движения освобождения Палестины попадает сверхсекретный документ.

Оказывается, Израиль готовит грандиозную, невиданную по своим масштабам операцию: переселение всего населения страны в Патагонию – далёкую и мало кому известную аргентинскую провинцию, пустынные земли которой никого в Аргентине не интересуют.

Согласно тщательно разработанному плану, несколько миллионов жителей Израиля должны быть в скором времени переброшены в Южную Америку, где на патагонских землях уже воссоздаётся Новый Израиль, - страна, очертания которой в точности повторяют границы ближневосточного государства. В тиши пустыни строятся пока ещё безлюдные города, прокладываются устья будущих рек, возводятся горные хребты…

Палестинское руководство потрясено чудовищным планом израильтян, решивших перенести свою страну в далёкие края и тем самым избавиться от соседства со свободолюбивым палестинским народом. Понимая, что сорвать планы по переброске народа израилева в Патагонию не удастся, палестинцы принимают единственно верное решение, а именно: они решают организовать переброску в Патагонию ста миллионов мусульман, с целью сорвать очередные агрессивные замыслы израильских агрессоров и не дать тем отгородиться от героических арабских бойцов.

Руководство движения сопротивления направляет в Патагонию двух специально подготовленных бойцов из элитного подразделения Аль Фахор. Цель миссии отважных разведчиков очевидна: Уточнить планы израильтян, добыть карты будущего государства, наметить пути сотрудничества со здоровым силами в аргентинском руководстве с целью получения концессии на создание вокруг Нового Израиля арабских территорий.

Прилетев в Буэнос-Айрес, дабы не привлекать к себе излишнее внимание, герои решают продолжить путешествие на автомобиле. Так как по-аргентински они не говорят, то им приходится нанять переводчицу Ханну Лянушинскую, рекомендованную местной нацистской общиной. Ханна прославилась защитой скрывающихся в Аргентине эсэсовских недобитков, решительно осуждая, (согласно её словам) «недостойные словесные нападки на невинных людей со стороны погрязших в угарном бреду алкоголиков». «Невинные люди» - это укрывшиеся в Аргентине нацистские недобитки, но Ханна падает в обморок от «нецензурных слов» по отношению к наци и публично восхваляет эсэсовцев за их «достойное и хладнокровное поведение в ответ на неприличные оскорбления. Ведь нацисты тоже люди.»

Итак, оба разведчика и Ханна едут по Аргентине на арендованном автомобиле, сталкиваясь на пути с представителями всех слоёв общества и философски осмысливая происходящее.

Героям приходится преодолевать самые разные препятствия, причём описаны эти сцены настолько сильно, что читатель чувствует себя не посторонним наблюдателем, а полноправным участником событий.

Например, потрясает сцена обеда в деревенском ресторане, в которой троим героям приходится поедать, превозмогая себя, поданную на обед маринованную свинину, дабы не раскрыть себя перед местными жителями. И случаи такого самопожертвования не редки!

Между тем, случайно брошенная одним из палестинцев фраза, которую тот в шутку обращает к Ханне: «Вот прибъём Турка, тогда, почитай, дело в шляпе!», пробуждает интерес к маленькой компании со стороны местных властей. Дело в том, что герой называет Турком своего напарника, но полиция сочла, что речь идет о бывшем президенте Аргентины Карлосе Сауле Менеме.

И теперь в гонку включаются и аргентинские спецслужбы, которые стремятся направить «палестинских террористов» на след бывшего президента, чтобы руками иностранцев избавиться от ненавистного пенсионера.

Чем дальше на запад продвигаются герои, тем сильнее становится ветер – символизирующий очищение личности в ходе поисков идеала и тем сильнее палит солнце, как бы показывающее приближение героев к высотам самосовершенствования.

Пересказывать роман смысла не имеет – его надо читать. Достаточно упомянуть, если в первой половине книги больше внимания уделяется детективной стороне истории, то во второй, как бы философской, части, детективная канва позволяет осознать ключевые вопросы мировоззрения.

Герои, неожиданно для самих себя, открывают оберегаемые тысячелетиями зловещие тайны.

В заключительных главах романа читатель, вместе с героями, узнаёт о скрываемых священных заповедях, согласно которым, Патагония является Землёй обетованной для иудеев.

Иллюстрация к роману - тайный знак мудрецов. Фотография - Леночка.

Удастся ли палестинским героям сорвать зловещие планы сионских мудрецов, удастся ли переселить арабов в патагонскую пустыню и в Анды, вы узнаете, прочитав роман Анелины де Пиола. Однако, мы можем, не раскрывая тайны, сказать, что поистине апокалипсические финальные сцены романа по праву считаются одним из самых значительных литературных событий нашего времени.

Добавим, что русскоязычному читателю будут любопытны описания двух русских иммигрантов: Сашка Саврасовича Никлашкина (Сашок) и Витюхи Бегуна (Vitiuja Begun), телохранителей сутенёрши заштатного публичного дома Драконихи – дамы с нацистским прошлым и настоящим (как она сама о себе гордо отзывается). Думается, писательница неспроста дала героям неказистые, но «говорящие» имена и фамилии.

Между прочим, любопытны сцены современной московской жизни, где действует один из героев книги – некий Альфред Ябран, проживающий у станции метро «Первомайская» и работающий в рекрутерской конторе у станции метро «Зубовская» (так в книге!), одновременно торгующий в Москве аргентинскими винами и подпольно отправляющий в Аргентину иммигрантов для работы телохранителями в публичных домах Барилоче.

Читателю остаётся только гадать – на самом ли деле писательница не представляет себе московский образ жизни (например, Ябран питается чёрным хлебом с селёдкой в ресторане «Три ерша», где еду ему подают на серебряном подносе) или же она просто куражится, издеваясь над страной, в которой миллионными тиражами издаются романы её злейшего врага Пауло Коэлью (злые языки утверждают, что Коэлью отсудил у писательницы ранчо в Сан-Исидро, сельскохозяйственном районе страны).

Остаётся только пожалеть, что для описания русских людей аргентинка не нашла ни одного положительного оттенка в радужной палитре красок, тогда как всем известно, что именно наши соотечественники всегда стояли на стороне справедливой борьбы народа Палестины против безбожных агрессоров.

Одиссей – капитан космического корабля!

Одиссей – капитан космического корабля!

Представим себе, как сегодняшний историк описывает взятие, скажем, Басры, в 1483 году войсками султана ВасилисусаОтвратного.

В принципе, даже этапы крововой осады, возможно, будут отражены более-менее достоверно. Вот только ни одной точной детали не останется в описании. Почему? Потому, что с момента битвы прошло пятьсот с лишним лет, прошедших с момента битвы. Детали забыты или неверно истолкованы. А ведь при Василисусе уже и печатный станок существовал, и летописи велись более-менее аккуратно.

А при Гомере? Даже представить нельзя, насколько реальность искажена в песнях древного барда.

И однако… однако…. когда я загрипповал и провел неделю в постели, не выходя из дома, то в недолгие моменты просветления, рука сама тянулась к томику древнегреческой поззии, бережно стоящему в почетном ряду лучших книг человечества на стеллаже орехового дерева в рабочем кабинете, где створчатые окна завешены тяжелыми шторами, не позвляющими солнечным лучам касаться древностей, бережно расставленных по всему помещению (честно говоря, даже домработнице воспрещено стирать пыль с артефактов – только сам убираюсь!).

И вот, перечитывая в который раз Одиссею (кто не помнит гениальные строки из Песни 15ой – «Близко к гостям подошел Менелай могучеголосый, Вставший с постели, в которой с рабынею спал пышнокосой.»?), вдруг я вздрогнул и замер. Да вот же, вот же она – разгадка тайны Одиссея! Тайны, что мучает исследователей эпоса вот уже тысячи лет.

Кто ж такие циклопы, гиганты (великаны) и Цирцея чарующая, превращающая мужчин в свиней?

Часто исследователи пытаются провести любопытные, не лишенные изящества параллели между испытаниями, выпавшими на долю Одиссея и обычной человеческой жизнью – мол, Цирцея – это пьянство, втягивающее и не отпускающее. Сирены – наслаждения, а то и наркотики, разрушающие волю человека и способность к логическому мышлению.

Руль звездолёта Одиссея. Фото - Леночка

Однако, на самом деле, сирены – это ни что иное, как ультразвуковые вибрации, действующие на корпус космического корабля при прохождении через скопления астероидов – доказано, что совокупность гравитационных полей различных небесных тел, следующих по пересекающимися орбитам, особенно при наличии среди астероидов тел с кристаллической структурой – такой, как в субпоясе Кантаридов — подобный эффект вызовет. Действие на мозг такой вибрации непреодолимо. Лучший способ защиты – включение защитного поля. С выводом из-под него, с целью эксперимента, одного из членов экипажа – скажем, для устновления порога сопротивляемости воли.

Итак, нет сомнения в том, что перед нами – эпизод полёта в космосе!

Сцилла и Харибда – надеюсь, ужасы этого явления помнят даже пенсионеры. Как ни удивительно, но феномен точь в точь совпадает с действием гравитационных колодцев, которые, согласно математическим расчетам, должны возникать при сближении астероидов Церес, Адонис и Аполлон.

Таким образом, перед нами очередной эпизод полёта космического корабля.

А кто-нибудь помнит заключительное испытание Одиссея? Нет? А зря. Потому что здесь даже не подсказка – здесь прямое указание на завершающий этап маршрута: Чтобы вернуться домой, герою необходимо пройти по прямой сквозь двенадцать колец. Ни разу не сворачивая, не задев края колец. Иначе говоря, герой должен прорваться сквозь кольца Сатурна, практически завершающие районы пояса астероидов и метеоритных роев, образовавшихся после разрушения планеты Фаэтон (кстати, согласно моделям, кольца Сатурна тоже, скорее всего, состоят из обломков расколовшегося Фаэтона, притянутых гигантской планетой).

Как видим, Одиссей – капитан космического корабля, по всей видимости, покинувшего разрушившуюся планету Фаэтон и мечтающего о возвращении на прекрасную, но уже недоступную родину.

Лейтенант

Лейтенант

(быль, воспоминания солдата)

1.

 - Ты хоть понимаешь, лейтенант, что тебе за это будет?

Дверь приоткрыта, и поэтому мне прекрасно слышны вопросы, которые скучно задаёт следователь. Допрашиваемый лейтенант неразборчиво бормочет, но ни особист, ни секретарь, записывающий допрос, лейтенанта не перебивают.

А я сижу в соседней комнате. Я - молоденький красноармеец. Час назад я послушно сделал шаг вперёд, когда командир полка зычным голосом спросил, есть ли среди бойцов «грамотные так, чтоб без ошибок».

Я грамотный, окончил восьмилетку, поэтому вышел из строя и тут же был направлен в распоряжение начальника секретной части.

В секретной части жгут документы. Перед сожжением полагается сделать опись уничтожаемого. Вот я и записываю столбиком номера и названия папок, доставаемых из огромного металлического шкафа. Когда папок набирается штук сто, секретчик запирает шкаф и сам, никому не доверяя, относит бумаги во двор, бросает в особую печь, дожидается, пока бумаги вспыхивают, после чего возвращается в комнату, отпирает шкаф, выуживает новую кучу папок и вновь диктует мне номера и названия.

А в соседней комнате, особист, скучно и равнодушно допрашивает лейтенанта, вчера вечером выведшего в распоряжение полка учебную роту.

Дверь к ним открыта потому, что комнатушка маленькая, окна в секретной части открывать не положено, а жара в Латвии в конце июня сорок первого года стоит страшная.

Лейтенант под арестом, потому что хотя роту он вывел, но ротные пушки при этом бросил (именно, ротные пушки, а не батарейные, потому что в те времена в артиллерийских частях учебные подразделения называли ротами). А вместе с пушками бросил весь огнезапас, ремонтную мастерскую и учебные пособия.

И особиста не интересует то, что лейтенант спас сотню новобранцев, проведя их по тылам радостно наступающих немцев. Что на сотню ребятишек, служивших чуть ли не первый день и не умеющих даже строем ходить, приходился один лейтенантский наган. Что лейтенант оказался единственным командиром на весь лесной военный лагерь в воскресное утро первого дня большой войны. Что никогда и никем не командовал, будучи орудийным ремонтником. Что в ходе недельного похода не потерял ни одного бойца ни погибшими, ни ранеными, ни отставшими. Что вёл роту, хотя по чину учебного подразделения должность эта майорская.

Важно для особиста одно: лейтенант бросил орудия. А за это полагается трибунал. И расстрел. Несмотря на то, что вокруг такие же орудия бросают десятками и сотнями.

Поэтому особист лейтенанта допрашивает. Поэтому секретарь угрюмо записывает показания лейтенанта, а тот что-то неразборчиво бормочет.

2.

Рота вышла к нам ночью, а уже на рассвете, как я понял из болтовни штабных, лейтенанта арестовали. Командир дивизии приказал завершить следствие к полудню и тут же передать в трибунал. А трибунал должен вынести приговор до наступления темноты, потому что немцы уже на подходе и завтра утром мы вступаем в первый бой, после чего станет не до расследования прошлых грехов.

В последние дни июня сорок первого года ещё не появились ни грозные приказы «ни шагу назад», ни циркуляры, предписывающие строго и беспощадно карать трусов, бросивших оружие. Поэтому, наверно, и командир, и особисты руководствовались общими, ещё довоенными положениями о наказаниях. И, наверно, уже наслышавшись о растерянности, разложении, повальном бегстве, сочли необходимым сразу же, не дожидаясь, пока петух клюнет, провести показательный процесс и показать личному составу, что мириться с самовольным оставлением боевой техники не собираются.

Про суд ничего сказать не могу, потому что, рядовой состав на процесс по делу командиров не допускается.

Лейтенанта приговаривают к расстрелу.

3.

Ранним утром, ещё в полутьме, полк строится на плацу военного городка. Стоим мы уже со смотанными скатками, с вещмешками за спиной, с винтовками за плечами. Ещё перед построением нам объявляют, что сначала будет расстрелян трус, бросивший пушки, и только потом мы выйдем из города и займём позиции вдоль речного берега, прикрывая шоссе на Ригу.

День обещает быть жарким, безоблачным, безветренным. Мы стоим молча, слушая речь комиссара полка о недопустимости нарушения военной присяги, о грозном нашествии, о суровых буднях, о готовности каждого из нас грудью лечь за свободу великой советской родины… Конечно, слов я не помню, но что ещё мог говорить комиссар, стоя перед притихшими и испуганными мальчишками, которым через несколько минут предстояло впервые увидеть, как убивают человека.

Рота, которую вывел лейтенант, стояла тут же, рядом с нами. Не буду врать. Я не помню, как они выглядели и отличались ли от нас. Наверно, отличались, потому что неделю шли по вражеским тылам, питались непонятно чем, неподвижно лежали в болоте, втягивая головы, перебегали дороги, несли караулы, сохраняли подобие армии, пытались понять, что же вокруг происходит.

И ни один красноармеец не потерялся, не удрал, не был сбит пулей.

Наверно, я бы не поверил, что такое возможно было летом сорок первого года, если бы сам их не видел и если бы эти безоружные и неумелые ребятишки, вышедшие к нам после недельного похода, не стали для нас первыми свидетелями маленькой, незаметной победы. По крайней мере, первой победы над собственным ужасом.

А теперь их командира выводят на расстрел. В рубашке и кальсонах, босиком. Он идёт съёжившись, тихо, неприметно. Помятое почерневшее лицо. Глаза, красные после недели без сна. Безропотно и покорно.

4.

Лейтенанта ставят перед стеной бревенчатого сарайчика. Лицом к людям. Никаких платков, завязывающих глаза. Никаких последних папирос, глотков водки и прочей атрибутики.

Особист громко, для всего полка, зачитывает приговор.

А потом особист подходит к роте, - той самой, что выведена лейтенантом из окружения и пока, из-за суматохи, не расформирована и не перепроверена, но выстроена в том же составе на плацу, в двух десятках метров от бревенчатого сарайчика. Они, бойцы роты, мало, чем отличаются от лейтенанта, - те же почерневшие лица, те же красные глаза, разве что этой ночью поспали, наверно.

И особист медленно идёт вдоль ротного строя, показывая время от времени на очередного красноармейца, то из первого ряда, то из второго, то из третьего, то из последнего:

- Вы… Вы… И Вы… И вот Вы…

Шесть человек. Как он их отбирал, по какому принципу, я не знаю. Может быть, самых крепких, может быть, самых испуганных или самых грозных. Не знаю. Но особист вручает каждому по винтовке (окруженцам оружие пока не выдали, видимо, до проверки). Даёт по патрону.

И только потом спрашивает:

- Стрелять-то умеете, товарищи красноармейцы?

Парни молчат, пока не понимая, что происходит и зачем у них в руках винтовки.

Особист переспрашивает. Всё так же, скучным и бесцветным голосом, как на допросе лейтенанта:

- Стрелять умеете?

Парни кивают, отвечают вразнобой. Стрелять они умеют. Этому в нашей стране учили всех и каждого с малых лет.

- Тогда слушай мою команду! Становись!

Особист показывает направление. Шестеро парней медленно выстраиваются в ряд, всё ещё не понимая, чего от них хотят.

Особист ждёт, никого не подгоняя. И так же тихо, безмолвно, ждёт полк.

Красноармейцы наконец-то встают в ряд. В десяти метрах от сарая. Лица их обращены к лейтенанту. К нам они стоят спиной, но мы видим, что лейтенант смотрит на тех солдат, которые сейчас будут в него стрелять. Шестеро из тех ста безоружных неумех-призывников, которых лейтенант сутки назад вывел из окружения.

Почему расстреливать лейтенанта доверили им, этой роте, этим шестерым? Не знаю. В те дни ещё не было приказа, предписывающего расстреливать изменников перед строем в назидание остальным. В те дни ещё не появилось распоряжение об ускоренном рассмотрении дел дезертиров, трусов, паникёров. Но я ничего не выдумаю. Всё происходило именно так, а не иначе.

5.

Мальчики с винтовками ждут команду. Дождавшись, поднимают винтовки и целятся. И после отрывистого – Огонь!, - стреляют.

Я в этот момент закрыл глаза. И не видел, как пули ударились в брёвна сарайчика, расщепляя их на щепки, откалывая куски древесины, выбивая из щелей мох. Но белые следы пуль и поднимающуюся пыль я заметил, потому что глаза открыл через мгновенье после залпа.

Лейтенант стоял. Он стоял в белой рубахе, опустив голову, сжавшись в ожидании смерти. А над брёвнами позади него поднимался дымок от пыли, выбитой пулями.

Ни одна из шести пуль в лейтенанта не попала. Все мальчики выстрелили мимо.

Расстрел не был комедией. Армия комедий не любит. Патроны не были холостыми. Расстрельной команде не был отдан приказ промахнуться. Может быть, сегодняшнее поколение готово спорить на эту тему. Мы, те, кто жил тогда, знали, что расстрел комедией не был. Просто все лейтенантские мальчики выстрелили мимо.

6.

Особист ошарашено смотрит на лейтенанта. На шестерых стрелков. На командира полка. На построенные на плацу и готовые к бою батальоны. Никто не знает, что делать.

Наконец, комполка срывается с места, в два прыжка подскакивает к особисту, обменивается с ним парой тихих фраз и поворачивается к лейтенанту:

- Идите оденьтесь, лейтенант. Приказываю искупить вину в бою!

Лейтенант всё так же тихо, не спеша, идёт к штабу. Один, без охраны.

Особист машет шестерым солдатикам:

- Отдайте винтовки, вам пока не положено. Вернитесь в строй.

7.

Всё. Я не знаю, почему комполка и особист, который даже комполка не подчинялся, так поступили. Всё закончилось приказом вернуться в строй тем мальчикам, которые не выстрелили в своего лейтенанта.

Лейтенант был убит недели через две, в бою за Таллинн, командуя ротой. Особист погиб в сентябре, уже под Ленинградом. Тоже в бою и тоже командуя ротой, в которой не осталось командиров. Комполка потерял руку, по-моему, в октябре, когда полк был уничтожен чуть ли не до последнего человека.

Мне повезло. Меня, как грамотного и немного говорящего по-немецки, ещё в сентябре, до того как вокруг Ленинграда закрылось кольцо, направили в разведшколу в Подмосковье.

На войну я вернулся только через год, поэтому и уцелел.

И пройти лейтенанту сквозь тёмный лес... Иллюстрация от Леночки.

Правда об Аватаре

Правда об Аватаре

На постылом Западе не утехает волна поклонения так называемому «новому этапу в развитии кино», картине «Аватар».

Однако, никто не задумывался, почему у туземцев в этом фильме хвосты, а у белых хвостов нет? Разумеется, речь идёт об очевидном расистком намёке на, якобы, недоразвитость коренных народов Африки, на которых так внешне во всём остальном похожи аборигены (за исключением хвоста).

Не пора ли всем честным людям планеты схватить за руку заядлого расиста Кэмерона и его прихлебателей, беспрестанно льющих потоки мутной водицы на неокрепшие души юного поколения! Нет хвостатым туземцам! Да здравствуют мир и дружба между народами. Нет расистким выходкам аватаровцев.

Юноша, не ходи на злопыхательский американский фильм, несущий заряд неприкрытой неприязни к народам Африки, ведущим мужественную борьбу за освобождение от колониальной зависимости!

Девушка, скажи «нет» сторонникам межнациональных корпораций, грабящих страны третьего мира. Не играй под дуду врага человечества!

Честные люди всего земного шара, бойкотируйте расисткую поделку! Неужели вы забыли замечательные фильмы «Илья Муромец», «Дело было в Пенькове», «Девчата» и «Ко мне, Мухтар», где добро торжествует над злом, а расизм повержен и посрамлён!

Призываем все честные и прогрессивные сайты планеты поддержать почин и перепечать воззвание на своих страницах.

Антиаватарцы всего мира — соединяйтесь!

Аватар. Кадр из фильма.  Изображение - Леночка

Бомбардировка Дрездена

Бомбардировка Дрездена

В начале 1945 года союзные самолёты подвергли немецкий город Дрезден невиданным по мощности бомбардировкам (даты, технические данные и прочие военные детали можно легко найти в интернете).

С тех пор вокруг этой «ужасающей и бесчеловечной бомбёжке» накопилось столько лжи, что диву даёшься. Как правило, ложь распространяют совместно неонацисты и левые, в трогательном единстве объединившиеся против «военных преступников, разбомбивших мирный немецкий город и убивших сотни тысяч невинных мирных жителей, в первую очередь, женщин и детей».

Разберёмся?

Согласно записям Йозефа Геббельса в его личных дневниках, во время бомбардировки Дрездена было убито от 200 до 300 тысяч человек. Согласно Геббельсу, эти цифры основаны на докладах разных служб (пожарные, военные, муниципальные власти) и т.д.

Но уже через пару-тройку дней городские и военные власти стали корректировать эти цифры в сторону уменьшения. И так как новые цифры содержались только в докладах и отчётах, предоставляемых правителям Германии, не имеет смысла подозревать местные власти в поддтасовке. Новые цифры подтверждаются и многочисленными источниками послевоенного времени – от анализа захоронений, до исследования отчётов пожарных команд и военных спасателей.

Смерть идёт на нас... Фото - Леночка

Считается, что во время бомбежки погибли 20-25 тысяч человек. Иногда называют цифру в 30 тысяч. Это не «ревизионизм». Эти цифры озвучены в отчётах еще при правлении Гитлера, подтверждены независимым путем послевоенными немецкими властями и озвучивались публично ещё в 1945 году.

Откуда же возникла цифра в 200-300 тысяч убитых? В первый день имело место логичное наложение разных цифр – пожарные сообщают о 20 тысячах убитых, возможно, 50 тысяч, военные указывают что их потери составили не менее 10 тысяч убитыми и 20 тысяч пропавшими без вести, городские власти приводят цифру в 10-20 тысяч погибших горожан и т.д. и т.п. В первый день клерки складывают эти цифры, получают тысяч сто, прибавляют «неподсчитанные потери», получают 200-300 тысяч.

После паники первых дней ситуация немного налаживается, подсчёты становятся более точными, цифра снижается до 50 тысяч, как максимум. Затем уже постепенно выясняется, что максимум всё же это не реальность…

Но Гитлеру и Геббельсу выгодно потери умышленно завысить, показывая своему народу «зверства врага», давая понять, что немцев ждёт, если те не усилят сопротивление наступающим на Германию со всех сторон извергам. И, разумеется, никакие данные о реальных потерях в печать и на радио не попадают, хотя многочисленные доклады служб на всех уровнях четко доказывают ложь пропаганды.

Сразу после войны мэрия Дрездена эти документы публикует. Тут же начинается серьезное расследование, которое безапелляционно подтверждает потери 20-25 тысяч (возможно, 30 тысяч) убитыми.

Но даже если и так, то зачем же бомбили «безоружный, не представляющий никакой военной угрозы, полный мирных жителей город»? Это вторая часть нацисткой лжи, которую негодяи с удовольствием разносят по миру вот уже десятки лет.

Вот реальные причины бомбардировки Дрездена, согласно архивам французских вооруженных сил (они получали копии всех совместных решений союзников):

В январе 1945 года советская разведка доложила о нахождении в Дрездене или же подходе к нему десятков дивизий и других частей противника, которые концентрировались в этом районе для подготовки к контрнаступлению от Дрездена на советские войска.

Штаб группировки германских сил располагался в районе Железнодорожного вокзала (или на самом вокзале), что логично – до этого здесь сильного гарнизона не было, а это центр небольшого города, и центр коммуникаций.

Численность немецкой группировки советские разведчики оценили в 500 (полмиллиона) тысяч человек (с учетом частей на марше, которые только подходили к Дрездену и тех, что занимали позиции около него).

Создавала ли полумиллионая группировка, готовящаяся к удару, угрозу для Советской армии? Не надо быть стратегом, чтобы понять ответ.

Более того, допустим (только допустим!), что разведка ошибалась, и никакая группировка не создавалась. И что? Не видно разницы между ошибками разведки и намеренной бомбежкой мирных жителей? (Хотя разведка в этом случае не ошибалась!).

Как только ситуация стала ясна, СССР обратился к западным союзникам с просьбой нанесения ударов по ЖД узлу Дрездена и городу, где сосредоточились сотни тысяч солдат. Это обычная практика действий в то время. Мы имеем крупнейшее сосредоточение войск противника на ограниченной территории. Лучший метод его ликвидировать – массированная бомбежка. У СССР таких сил стратегической авиации нет, у западных союзников такая авиация в наличии в нужных количествах. Обычное техническое согласование действий союзных сил, которое столько раз имело место в те годы (например, город Кенигсберг бомбился западными союзниками вплоть до его взятия советскими войсками, которые и указывали цели, да и много других городов, нефтяных полей, железнодорожных узлов и т.д.).

Тут же западными союзниками было принято решение о нанесении массированного воздушного удара по группировке. Как с целью её нейтрализации, так и с целью подрыва боевого духа противника. Документы по разным аспектам этого решения есть, они открыты и доступны для изучения, как во Франции, так и в США и в Британии. Включая схемы расположения мощной ПВО города, выявленной советской разведкой и воздушной разведкой ВВС США и Англии.

И удар закономерно нанесён, чтобы гитлеровцев смять. Массированный удар наносился два дня, практически без перерывов. И никто тогда не заявлял о о «мирном городе Дрездене, непонятно, для чего бомбившемся».

Опуская подробности бомбардировок, заметим, что вплоть до 1947 года бомбардировка рассматривалась в СССР, как вынужденный и необходимый шаг. Это подчеркивали и новые власти Восточной Германии и Дрездена. Например, мэр Дрездена, коммунист, лично вручил почетные знаки города советским разведчикам, установившим цели перед бомбардировкой.

С мая 1945 года до 1948 года называлась та самая цифра в 20-30 тысяч убитых, включая 15 тысяч военных (анализ экспертов мэрии Дрездена после войны, возглавляемой коммунистами).

С 1948 года оценка резко изменилась, появился термин «преступная бомбежка». Тогда же об участии Советской армии и бомбежке по просьбе СССР перестали говорить в СССР и Восточной Германии.

Снова стала использоваться цифра, озвученная Геббельсом в 250 тысяч убитых, полностью исчезли упоминания о том, что большинство убитых были военными (умиляет цифра, названная Геббельсом, как основа пропаганды, направленной против «западных военных преступников»).

Неонацисты возрадовались и подняли новые данные на щит. Левые всего мира подхватили вопли неонаци и зарыдали о «трагической судьбе мирного города». Писатели стали писать душераздирающие книги, а режиссёры снимать гневно-обличительные фильмы о зверской бомбардировке Дрездена. И до сих пор полезные делу нацистов идиоты нет-нет, да вспомнят о бесчеловечных бомбежках… Но идиоты для того и существуют, чтобы вопить… А умные люди должны знать правду.

Кстати, никто не спорит с тем, что в разговорах американские и английские офицеры не скрывали, что хотя операция проводится по согласованию с Советской армией, по её просьбе, но одна из целей – удивить СССР возможностями союзной авиации. Крупнейшими целями до этого по которым наносились массовые удары с воздуха по просьбе СССР, были цели в Кенигсберге, но из-за удаленности, там не было такой массовости. Бомбились цели в Щецине, Плоешти, Югославии и т.д., причем часто с американских аэродромов на Украине. К тому же, только что прошла конференция в Ялте, и союзникам хотелось показать Сталину силу и эффективность авиации даже при условии сильной ПВО. Но что это меняет в оценке совместной операции против гитлеровских войск, задуманной в СССР, как самой правильной и логичной военной операции, блестяще проведенной американской и английской авиацией по данным и картам, предоставленным советским командованием в целях спасения десятков или сотен тысяч жизней советских солдат и скорейшего окончания войны, что спасло и сотни тысяч жизней немецких граждан?