Буэнос Айрес

Буэнос Айрес

И поехали мы в столицу.

В дороге Лену стало укачивать — ехать надо было часов 8 или 10, да еще на маленьком автобусе. Первую половину проехали нормально, а затем начались мучения. Лена попросилась выйти. Мы постояли и поехали дальше, но через час ее снова укачало, мы снова остановились. Шофер воспринимал все совершенно нормально — понятно было, что маленькому ребенку сложно, останавливались мы раз десять. Где-то к пятому разу я стал подозревать, что мы присутствуем при эксперименте — когда же эти взрослые поймут, что я просто развлекаюсь от того, что они останавливают такую большую машину по моей просьбе и стоят, пока я не захочу продолжить поездку. Личико не было бледным, глазки не выглядели измученными, даже усталости от поездки было меньше, чем у взрослых. Когда, наконец-то, добрались до столицы и подъехали к гостинице, Лена вышла и, как ни в чем не бывало, стала бегать по вестибюлю. Мои подозрения усилились, но так и остались подозрениями — на самом деле её так сильно укачивало последние три часа поездки или она просто наслаждалась и веселилась?

Первый год в Буэнос Айресе мы провели в небольшой квартире. Опять же Лена ездила на дачу, на сей раз оставаясь там ночевать. На даче было много комаров, окна затягивались сеткой.

Лена подружилась с одним инженером — дядей Славой. Они о чем-то болтали, что-то строили, играли в прятки, ухаживали за лошадьми. У него под Москвой осталась такая же внучка и он по ней скучал, а Леночка напоминала ему внученьку.

На даче жил десяток лошадей, были они смирными, из конюшни не выходили. Лена их кормила и гладила, но немного боялась, подходила осторожно. Хотели попросить хозяина разрешить нам покататься, да тот так и не появился.

В Буэнос-Айресе Лена пошла в школу — в колледж Милфильд. Частная школа, но очень дешевая, как вообще была дешевой жизнь в Аргентине в те времена. Сначала она ходила в подготовительный класс — точнее, в старшую группу детского сада в этом же колледже. Теперь халатик был зеленым, но, опять же, в белый горошек и белым воротничком, вроде бы. Училась неплохо, даже получала похвальные записи в дневник. Что-то клеила, рисовала, раскрашивала, считала, писала.

Буэнос-Айрес, вид на город от Национальной библиотеки. Фото - Леночка.

Там появились друзья — Маркос, например, и другие — кажется, Фернандо. Иногда даже домой в гости девочки приходили. Немного влюбилась в одного учителя — Пабло, но в него все дети были влюблены — замечательный был парень.

Ездила на три дня в поход, но там ей не понравилось — комары заели, ночью она замерзала. Впрочем, на фотографиях из похода видно, что и развлекалась она неплохо — особенно, когда Пабло поймал лягушку и вся компания куда-то мчалась.

К тому времени язык Лена знала великолепно. Когда в Аргентину приехала моя коллега — Наташа Нечипоренко, и зашла к нам в гости, она попросила Лену назвать буквы алфавита (они были нарисованы на небольшой школьной доске, которую Лене купили в подарок). Лена запросто назвала весь алфавит, но каждую букву называла с артиклем, как и полагается. Наталья просто ахнула — у нее в институте студенты после пяти лет обучения забывают артикль перед буквой называть, а тут маленькая девочка… Потом Лена разговаривала с ней по-испански, совершенно без акцента произнося все слова, и даже чисто аргентинские звуки — которым аналога в русском нет. Наталья была очарована, рассказала в Москве. Через какое-то время заехал в гости Олег Горин — в командировку, конечно, — и тоже был ошарашен, хотя ему уже было известно о поразительных успехах.

Приезжал и дедушка (тоже в командировку), которому Лена переводила фильмы — точнее, рассказывала их содержание. Тоже удивлялся способностям.

Ходили снова на советский пароход, ходили в лес почти в центре города, смотрели мультфильмы про Хи-мана и Леоно. Неплохо жили. Лена уже неплохо умела читать и сама вечерами читала сказки, иногда задавая вопросы, когда встречалось непонятное слово, а иногда споря о содержании сказки: — «Ну почему он так поступил, ведь лучше было бы иначе…» (особенно при чтении сказок Андерсена — но они сложные, для детей постарше, Лена их не очень понимала). Мне очень нравилось, что Леночка сама читает, и не только читает, но и думает при этом.

Еще помню, как мы ходили с Леной в Итал-парк (позже он был закрыт после несчастного случая) — катались на карусели, ездили в темном лабиринте ужасов, где громко орали, посещали там спектакли для детей. Не помню, сколько раз, но частенько мы там бывали — он находился недалеко от нас. Хотя Лена лабиринт боялась, ее туда тянуло, и мы всегда выстаивали туда очередь. А потом мчались по темному туннелю, а по лицу хлестали пряди каких-то тряпок. Вот крику-то было. И еще любила кататься на горизонтальной карусели, где детей привязывали к доске, а когда карусель раскручивалась, все жутко визжали и хохотали. И совершенно Лена не укачивалась.

Пару раз съездили в Городской Парк — он находится очень далеко от центра, туда надо было ехать на метро до конца, а от метро ходит единственный трамвай в стране ( но один раз ездили на машине). В парке тоже посетили разные аттракционы, но запомнился один — огромный круг, который быстро вращался, — как чертово колесо, только гораздо быстрее, а люди сидели в кабинах. Кабины были закрыты мелкой сеткой — но в достаточно крупную клетку. Кабины тоже вращались — независимо от круга — во всех направлениях. Я все две или три минуты поездки держался за карман, в котором забыл расческу и мелочь — а то бы все улетело. Я вышел, шатаясь, а Лена чувствовала себя совершенно нормально.

Ну, и конечно, было много других развлечений. Были и обиды — не обходилось без обычных сложностей, ссор, наказаний. Однажды я сказал Лене, чтобы она уходила и больше не приходила, раз не хочет то ли прибирать, то ли слушаться, то ли ужинать — не помню, — обычная коллизия. Разрешил взять любимые вещи, постель. Лена тихонько взяла одеяло и подушку, а затем подхватила под мышку огромную плюшевую собаку по имени Сова — она ее так сама назвала, и тихо вышла из квартиры. Я закрыл дверь, но, конечно, стоял, прислушиваясь, что она станет делать. Лена отошла к лестнице (я ей сказал, чтобы на лифте не уезжала — маленьким детям одним нельзя ездить на лифте) и стала спускаться. Подождал я секунд пять, тихонько открыл дверь и на цыпочках подошел к лестнице. Гляжу, а бедняга села на ступенечке, прижала крепко-крепко Сову, подушку и одеяло, и призадумалась. Сидит тихо, как мышка, что делать, не знает, куда идти и как жить дальше — непонятно. И так ее тут жалко стало, что я подошел и строго спросил, будет ли она еще когда-нибудь так плохо себя вести, Лена покачала головой, мол, нет, никогда больше она себя плохо вести не будет, и пошла домой, прощеная, где быстро то ли убрала комнату, то ли подняла разбросанные вещи — не помню.

А мне стало очень горько из-за того, что так сурово с ней обошлося. До сих пор больно.

Жили в Буэнос-Айресе, не тужили. Лена росла, уже появились телефонные разговоры с подружками, какие-то секреты и так далее.

Но, к сожалению, из Буэнос-Айреса мы уехали после двух лет проживания. Вернулись на пару месяцев в Баию-Бланку. Там Лена пошла во второй класс, уже в синем халате, но проходила в школу «Педро Гойена» недолго. Правда, в классе оказались ее бывшие коллеги по детскому садику, они быстро сдружились, но, привыкнуть окончательно не успели — наступило аргентинское лето и каникулы, а потом мы уехали (но школа резко подорожала — надо было платить уже половину зарплаты, что все равно было не по карману, хотя что-нибудь придумали бы).

Тогда же Лена стала заниматься карате — довольно далеко от дома. Приходилось ходить пешком долго или ездить на автобусе. Перед отъездом в Москву Лена успела сдать экзамен на первую ступень — основные упражнения. У нее неплохо получались основные движения — «ката», конечно, силы не хватало и сноровки тоже, но начало было очень неплохим, жаль, в Москве я так и не нашел этого вида карате, да еще для малышей. В те времена в Москве таких студий не было.

Но диплом ей так и не прислали, хотя мы оставили адрес и деньги.. А может быть он потерялся в дороге. Остались фотографии, где Лена в белой форме показывает приемы.

Продавайте доллары. Немедленно.

Ага. Кто жил в Аргентине в конце восьмидесятых годов прошлого века, эту мантру помнит. Каждый день правительство вещало устами министров и начальников государственных банков (а иногда и сам президент подключался): "Не покупайте доллар по завышенному курсу! Кто покупает доллар сегодня по этому безумному курсу, тот потеряет деньги! Завтра доллар рухнет, а наша валюта встанет на дыбы и его подомнёт под себя! Крах американского доллара не за горами - ещё год-два и конец, копите деньги в родных австралях (так называлась местная валюта на тот момент).

Находились аж те, кто призывам внимал и бежал сдавать доллары. Скупщиков, впрочем, было столько, что больше двух в одни руки не давали.

Одновременно национальный банк каждый день делал вливания - выкидывал на рынок миллионы долларов, чтобы сдерживать их рост. В надежде удержать местную валюту на плаву пока Америка не рухнет.

Кончилось тем, что приходил ты в магазин, покупал пачку масла, платил за неё 20 австралей. Тут же вспоминал, что жена просила две пачки масла, тьфу ты. а ты одну взял. Бежишь, берешь вторую пачку, кассирша выбивает чек на 22 австраля. И ты не противишься. Потому что будешь ругаться - мол, я ж три минуты назад за 20 брал, то заплатишь 23, время же тикает, каждые 5 минут - на 10% курс падает. Не шучу! Кто жил в то время в Аргентине, обстановку помнит. Ты платил задаток за товар, - процентов 5 от стоимости, чтоб цена не менялась, шел в обменный пункт и продавал 10 долларов. Возвращался и платил остаток. Если бы заплатил всё сразу, то в долларах получалось бы дороже процентов на 20. Но продавцы были не дураки. Задаток действовал сначала 2 часа, потом 1 час, потом "с момента внесения задатка 10 минут держим цену, а не успеете, поднимаем на 10%, время пошло".

Продолжение:

• Леночка — Снова Москва

Лена.

Вновь Москва

Снова Москва

Мы вернулись в Москву. Было Лене уже почти восемь лет и она пошла в школу, рядом с домом. В школе изучали немецкий язык, но Лена, естественно, отставала, так как программа в Москве не соответствовала в то время программам обучения в других странах. Она подружилась с девчонками, ругалась с другими, начала подолгу болтать по телефону — как все дети в ее возрасте. Вместе с подружками готовила домашнее задание. (Почерк был очень плохой — в Аргентине почерк не ставили, приходилось много работать, чтобы исправить).

У нее было две замечательных зимних куртки — синяя и красная, с узорами, огромные и теплые. Как-то мы гуляли около Пушкинского музея, дело было зимой, решили слепить снежную бабу. Долго возились в снегу, скатали огромные шары, а когда пришли домой, оказалось, что куча снега лежит даже в капюшоне! Хохотали до упаду.

Из Аргентины привезли велосипед — очень красивый, с широкими красными колесами, весь в наклейках и надписях — таких в стране не было. Когда Лена в первый раз вышла гулять с велосипедом, все дети просто с ума сошли от зависти и, как всегда бывает, возненавидели велосипед — колеса плохие, устойчивости нет, тормоза плохо работают и вообще всего два колеса. Обычная черная зависть, которую легко победить, выходя и катаясь на нем на глазах публики, которая будет вопить, но в душе мечтать о такой же машине. Но Лена восприняла обвинения всерьез и наотрез отказалась на нем кататься по двору и в округе. Пришлось отвезти его на Чернышевского, где Лена все-таки каталась. Ставили рекорды. Леночка ездила по большому кругу, а я отмечал время. В первый раз проехала за 41 секунду, затем улучшала время, дошла до 32. Когда уставала, было 37. После очередного рекорда сделали запись на видеопленку — я задавал вопросы в качестве журналиста, а Лена гордо рассказывала о пути к успеху и о планах на будущее. Причем все интервью проходило по-испански.

Еще Лена любила возиться с кошкой Муршой, которая пришла и поселилась в квартире (Сначала кошку назвали Ноэми, но вскоре выяснилось, что это знаменитая на всю округу Мурша). Когда у Мурши впервые после «переезда» родились котята, Лена дала им имена, а про одного котенка — по имени Спики, даже написала рассказ, который послала крестной матери Норме в Аргентину

(Лену в Буэнос-Айресе крестили — отец Геннадий, сейчас он настоятель храма на Красной площади в Москве. Молодой веселый парень. Долго крестил — минут сорок, не как в обычной церкви в Москве).

В школе Леночка стала писать замечательные сочинения — с глубокими идеями, с прекрасным развитием сюжета, с неожиданными развязками. Использовала в сочинениях какие-то аргентинские реалии, упоминала факты, которые слышала от людей или прочитала в книгах. Сюжеты были неординарные, даже на взгляд взрослого человека. Создавалось впечатление, что рождается если уж не великий писатель, то неплохой рассказчик, журналист, переводчик или просто человек с хорошим устойчивым аналитическим разумом и умением мыслить и обобщать ситуации, с неплохой способностью изложения фактов и их обработки, одним словом, — человек с хорошей головой. И со временем сочинения становились сложнее, излагаемые мысли глубже, высказывались с каждым разом все более четко и ясно, учительница стала замечать и хвалить Лену отдельно.

Летом 91 года снова были в Риге. И снова на той же даче. На сей раз ситуация в стране изменилась — Латвия уже практически отделилась от СССР, царило напряжение и одновременно веселье в ожидании колоссальных перемен, люди на даче обсуждали только политические события, а Лена, несмотря на все трения между русскими и латышами, сдружилась с латышским парнем по имени Каспар, который был года на два ее старше (если не путаю и это было не в 92 году — последнем году, когда еще существовала эта дача и когда можно было ездить в Латвию без визы).

Каждый день Леночка и Каспар играли вместе, строили хижину в леске, неподалеку от дома, устраивали войны с окрестными ребятишками, часами болтали, сидя на пригорке возле дачного городка. Все это продолжалось, пока из Ленинграда не приехали две 14-летние дамы — бойкие и веселые. Каспар распушил хвост и забыл про Лену, на которую, разумеется, взрослые дамы внимания не обращали. Лена ходила мрачнее тучи. На вопросы отвечала односложно, страдала молча, но не признавалась, в чем причина, хотя с первого взгляда можно было понять, в чем дело, особенно, когда она кидала испепеляющие взгляды на холмик, где Каспар, размахивая руками, о чем-то горячо вещал двоим подружкам.

Малыша было немного жалко и в то же время немного смешно, так как совершенно ясно было, что эта первая влюбленность исчезнет через пару недель, не оставив следа, однако ревность и страдания были настолько непосредственны и милы, что вызывали умиление.

Съездили в Вильнюс, посмотрели на город. Заехали в Тракай — старинный замок, где придумали долгую историю о рыцарях, королеве Леоноре и ее верных стражах.

Имя королевы (или принцессы) — Леонора, — придумала Лена. Леонора была героиней многих игр и историй, весьма умна, храбра, красива и обаятельна. Иногда Леоноре доставалось от воинственных и агрессивных соседей — народа щипов. Название народа происходило от слова «шип», которое как-то употребила сама Лена: в школе, на уроке литературы, была произнесена фраза: «Змеиный шип», после чего Лена метко вставила ее в обычную дружескую перепалку со мной, мол — «раздался папин шип», а мне этот оборот настолько понравился, что я немедленно выдумал народ «шипов», который преобразовался в более удобный для произношения вариант «щипов», щип-щипычей и так далее.

Позже игру в Леонору и щипов Лена разлюбила и играть в нее отказывалась. По-моему, это игра как-то не помещалась в детский самостоятельный мир, где Леонора не имела соперников, а щипы не соглашались признать ее повелительницей.

Надо сказать, что иногда Лене удавались замечательные афоризмы и ее язык характеризовался блестящими находками.

Еще когда она была маленькая, как-то мы гуляли, а Лена задавала вопросы: «Почему, а как, а что такое…» Обычные почемучки всех малышей. Я терпеливо объяснял. На каждый ответ следовал новый вопрос. Меня поражало, насколько ребенок может быть настойчив в вопросах. Наконец, в ответе прозвучало нечто вроде: «…У меня на работе». Незамедлительно последовал вопрос: «А что такое работа?» Что такое работа, Лена прекрасно понимала, и тут до меня дошло, что она просто развлекается, задавая вопросы, наблюдая за реакцией — до каких пор взрослый будет нудно отвечать на простейшие вопросы, как бы свидетельствующие о беспробудной тупости ребенка. Я оценил шутку — очень неплохо для малыша.

Как-то, бродя по Риге, мы придумали игру. Дело в том, что когда Лена спотыкалась, я обычно произносил дежурную фразу: «Что ты, верный конь, спотыкаешься!». Лену эта фраза, обращенная к ней, возмущала — она же не конь. И когда она в очередной раз запротестовала, я с невинным видом показал на изображение конской головы на стене и произнес: — А я не к тебе обращаюсь, а к нему.

С тех пор, при виде картинки, барельефа, рисунка коня, один из нас сразу же произносил: Что ты, верный конь, спотыкаешься, а другой должен был немедленно найти изображение коня где-нибудь в округе. Затем игра осложнилась — в развитие поиска изображения. Кто-то нарочно спотыкался, партнер произносил ритуальную фразу, а споткнувшийся сразу же начинал считать. И произнесшему фразу надо было найти и указать на коня до истечения счета — обычно, минута. В Риге и в Вильнюсе, как правило, это удавалось — коней, конских голов, каких-то фресок с лошадьми было достаточно. В крайнем случае, годились газеты и журналы, выставленные в многочисленных киосках. Иногда, в особо тяжелых случаях, выдвигались требования считать «нормально, а не так быстро!», что в свою очередь затягивало время. Находились и иные веселые трюки. Я иногда жульничал, так как знал город и знал, где можно было найти коня, так что произносил фразу в казалось бы неподходящей обстановке, когда лошадь рядом и не валялась, но я-то прекрасно знал, что за углом целый табун пасется.

И вот, вернувшись в Москву, я точно так же произнес фразу, начался подсчет, и тут выяснилось, что коней нигде не наблюдается. Через три миниты медленного счета Лена весело заорала, видя свою полную победу: «Это тебе, папочка, не Рига!!» Фраза была замечательной, какое-то время мы ее произносили по любому поводу, когда надо было показать, что вопрос не легкий.

Пару раз Лена порывалась вести дневник. Я приветствовал стремления — даже выдал специальную тетрадку, в которой оба раза были заполнены две страницы — история одного или двух дней. Но не сомневался, что дальше дело не пойдет — у меня был точно такой же период, когда появлялось желание вести дневник, а затем благополучно исчезало. И тот, кто через это не прошел, пусть первым бросит камень.

Дневник я тогда не читал, но, гораздо позже, нашел его в куче вещей, и открыв черный блокнот в глянцевой обложке, обнаружил забытые записи и с любопытством просмотрел. Ничего особенного на этих трех страничках — болтовня с подружкой, упоминание о Саше — соседском мальчугане, об уроке немецкого, но меня поразило, насколько свеж и хорош был язык, несмотря на корявый почерк и орфографические ошибки (правда, ошибок немного). Однако, обороты были красивыми, в меру сложными, с замечательными эпитетами и метафорами. Снова чувствовался талант, простор и фантазия. В паре слов Лене удавалось дать исчерпывающую характеристику событию или человеку, причем настолько выпукло и ярко, что восприятие было идеальным.

Но, как всегда бывает, дневник забрасывался после первых же изысканий — детей привлекает только новое и свежее. Как только наступает обыденность и рутина — а ведение дневника на третий день становится именно рутиной, интерес угасает и вянет, а тетрадка забрасывается в дальний угол. Тем более, что писать можно и на сочинениях в школе, в письмах к подружкам и по вечерам «дома у камина».

В письме крестной маме в Аргентину был, кстати, не просто рассказ о котенке Спики, но и полная блеска фантастическая феерия, закончившаяся тем, что котенок попадал на телевидение и становился телезвездой.

Каждый день я ставил Лене мультфильмы на видео на испанском языке — привезли мы из Аргентины около 20 кассет на испанском — мультфильмы, кинокартины, развлекательные передачи. Главной целью было не забывать язык. Естественно, какой-то процесс забывания все равно шел, но что-то оставалось и постоянно подпитывалось. Иногда, когда приезжали гости из Аргентины, мы гуляли с ними вместе, и, тем самым, имели возможность практиковаться. Лена вызывала восхищение — не только знанием языка, но и рассуждениями, рассказами и наблюдениями.

Орхидея. Фотография от Леночки

К этому возрасту уже стало появляться личность. Начались переживания, обострилось чувство справедливости и несправедливости. Мир разрастался с быстротой молнии — каждый день Лена задавала все новые вопросы, начала рассуждать на темы благородства и низости, честности и лжи, отношений между людьми. С ней было интересно поболтать просто так — при прогулках, перед сном, во время обеда. Пересекался ребенок, веривший в то, что любой обман написан на глазках, и подросток, вдруг понявший, мир не ограничивается маленьким мирком тесной комнатки.

Какие-то мелкие неудачи или то, что человек считал неудачей, вызывали резкие переживания — помню, когда Лена не выиграла призовое место на соревнованиях по гимнастике на районных курсах (она ходила туда заниматься), она еле сдерживалась, чтобы не заплакать, хотя и неплохо выступила.

Я смотрел на нее и вспоминал один случай из раннего Леночкиного детства, когда я, — а случилось это в Риге, — как-то раз перед купанием сказал ей, что горячей воды нет, будем купаться в холодной — просто в шутку. И Лена, еще очень маленькая, все воспринимавшая как абсолютную истину, вдруг поверила в папины слова. Поняв это, я просто произнес, что вот, мол, вода появилась, но так стало жалко беззащитного ребенка, которого обмануть ничего не стоит. И эта беззащитность и искренность не исчезали, но переходили на новую ступень, и при виде расстроившейся девочки я почувствовал то же самое, что и в раннем Леночкином детстве. Защемило сердце.

Продолжение:

• Леночка в Канаде

Лена.

Леночка в Канаде

Леночка и Канада

Затем Леночка уехала в Канаду, и мы встретились только через полгода. Я очень скучал без неё, и увидев, чуть не расплакался. Лена показывала тетрадки с упражнениями на французском языке, читала тексты из книжек, рассказывала о первых сочинениях, — тоже весьма неплохих, хотя французский язык еще не был настолько хорошим, чтобы полностью выразить желаемую мысль. Уже тогда бойко болтала по телефону, вставляя какие-то местные выражения.

И когда Лена пошла в школу — после зимних каникул, - она попросила встретить ее после уроков. Я подошел к двери школы к обеденному перерыву. Подождал минут десять — пришел очень рано. Прозвучал звонок и дети выскочили наружу, — огромная толпа, — я ждал Лену. Ее класса долго не было, но, наконец-то, высыпали и они, в середине толпы толкалась Лена — в своей сине-красной куртке с капюшоном — уже не новой, не такой блестящей и не такой огромной, как раньше, но все еще симпатичной. Леночка меня не заметила, о чем-то оживленно болтая с подружкой. Я ее окликнул пару раз, она обернулась, и глаза озарились.

Лена подбежала ко мне и схватилась за руку, хотя обычно очень не любила, когда ее вели «за ручку» — она ведь уже не маленькая. Я подхватил ладошку, сжал в ладони и мы пошли домой — под взглядами детишек, которые смотрели с неподдельным любопытством. Лена шла, высоко подняв голову и гордясь тем, что идет не одна, а с папой.

Конец первой части

Торонто, вид с телебашни CN. Автор фото - Леночка

Лена.

Капитанская дочка. Истина

Выставил на продажу в двух издательствах книгу «Капитанская дочка. Истина». Только в цифровом варианте, не в печатном. Дёшево, сам бы купил, но годы не те.

Стоит ли покупать и читать? Не знаю. Это серьёзная попытка исследования «Капитанской дочки» А.С. Пушкина, но облачённая в клоунский наряд. Сложно пояснять. Если не читали «Капитанскую дочку» или очень давно читали, не стоит ни покупать, ни  читать. Если же читали, а ещё лучше, если под рукой есть текст Пушкина, то, может быть, будет любопытно.

Авторы — моя дочка и я. Пополам, примерно. Идея её (подмеченные странности и выводы о фальсификации Гринёвым рукописи Швабрина). Попытка представить дело в гротескных тонах — вина на мне. Над текстом работали оба. Имя автора — псевдоним дочки.

Все средства от продаж (после вычета очень небольших сумм, потраченных на платные услуги по редактированию и изданию), буде такие средства появятся, будут переданы в две организации по помощи лицам с психическим расстройством (лично сообщу, какие именно, если надо). 

Можно ли ругать работу? Можно. Нужно ли читать? Не знаю. Замечу, что прежде, чем ругать орфографические несуразности, положите текст Пушкина рядом и внимательно вглядывайтесь в него до начала ругания.

В каком издательстве лучше купить? Тоже не знаю, но, наверно, там, где дешевле? (Если надумаете покупать). Но бывают какие-то премиальные за покупку в определенном издательстве, отсюда и две ссылки.

Спасибо за внимание. Прошу прощения за то, что иногда буду поднимать это сообщение (да редко, не переживайте!) А если кто захочет поделиться с другими этой информацией, то отдельное спасибо. Если кто оставит отзыв на странице книги в издательстве, тоже спасибо.

Ссылки книгу «Капитанская дочка. Истина»:

https://andronum.com/product/megan-horhensen-kapitanskaya-dochka-istina

https://www.litres.ru/megan-horhensen/kapitanskaya-dochka-istina

Обложка.

Премьер-министр СССР и пулемёт Дегтярёва,

Премьер министр СССР и пулемёт Дегтярёва, что между ними общего?

Что-то много о премьер-министре России пишут. А можно, можно мне тоже про премьер-министра России? Спасибо за доверие. Заодно и про Корейскую-Народно-Демократическую республику вспомню. Там очень похожий случай был, только без премьера.

Да, так вот, году примерно в 1981 довелось мне побывать в Волгограде в командировке. А я страсть, как по музеям любил бродить. И вот пошли с кем-то из коллег в музей Сталингадской битвы. Музей интересный, конечно, но речь не о нём. А о том, как гляжу на один пожелтевший листок в витрине, а на листке распоряжение, подписанное премьер-министром СССР товарищем Алексеем Рыковым (официально должность, как известно, называлась Председатель Совета народных коммиссаров, потому как вместо министров были коммиссары, а сказать «премьер-коммиссар» как-то неловко, да?). Распоряжением устанавливаются бюджеты на оплату американских специалистов, закупки техники и прочее. Мол, смотри в приложении цифры и списки товару и приглашаемых экспертов из Америки на строительство Сталинградского тракторного завода, количество золота на закупки и т.д.. Год точный не помню, но ближе к концу 20ых годов. Но опять же, это всё не суть важно. Главное в том, что бумага подписана товарищем Рыковым, и, вроде бы, оригинал (или один из оригиналов, их могло быть несколько, конечно).

Смотрю на стенд с бумагой и удивляюсь. Рядом случился служащий музейный. А я был в форме военной. Меня он спрашивает: - Что, служивый, разобрать шрифт не можете? Помочь?

Я в ответ: - Да нет, я просто удивлён, что бумага за подписью А. Рыкова, председателя СНК лежит на обозрении. Интересно!

Музейный работник мне: - А что тут удивительного? Кто ж бюджет будет утверждать такого размаха? Конечно, сам премьер!

Я: - Ну, да. Только Рыков же расстрелян за уклонизм, шпионаж и прочие врагонародные деяния, и не реабилитирован, так и остаётся врагом народа, а у вас в музее он на видном месте, мол, спасибо товарищу Рыкову за наш завод!

Мужик бледнеет (год, напоминаю, 1981, вроде бы) и звонко так: - Это не тот Рыков!

Тут мне весело стало: - Как не тот? У нас в СССР два Алексея Рыкова одновременно руководители кабинетом министров?

Тут он, конечно, понял, что дурака свалял, но фразу я запомнил про «не тот это Рыков». И я пошёл дальше гулять. Думаете дело кончилось на том? Как бы ни так!!

Подхожу через часок к выходу, там стоят тот же служитель и с ним директор (или зам? Не помню). Мол, можно вас, уважаемый бдительный гражданин, попросить с нами пройти в первый зал. Можно! Почему нельзя? Пошли. Подходим к витрине, а там этого документа нет!!! Не было его там! Никогда!! Вместо него какой-то протокол комсомольского собрания от тех лет о повышении норм выработки! И зам. Директора мне торжествующе так: - Ну, где это Вы тут видели компромат на музей и его сотрудников? Что плохого в комсмольском собрании?

Тьфу ты. Я ж не собирался кляузу писать, просто ляпнул, а они там тревогу объявили, но молодцы, конечно, кто теперь докажет, что музей годами врага народа выставлял и восхвалял, никакой бдительности и преступная беспечность, граничащая с! Не могли проверить, кто такой Рыков? Или не хотели?

Да, премьер-министра реабилитровали лет через десять, когда история в России в очередной раз переметнулась.

А чего я КНДР вспомнил ещё? А того, что там, мне рассказывали, похожий случай был. Советская делегация Ветеранов (прошу отметить, что пишу с большой буквы) войны ходила по музею революции в Пхеньяне. А там, что ни зал, то «товарищ Ким Ир Сен изобрёл вот эту орудию», «товарищ Ким Ир Сен лично совершил первый полёт на этом Миг-15, чтобы убедиться в его качествах», «товарищ Ким Ир Сен разработал эту мину противотанковую» и т. д.

Делегация ходит, мужики потихоньку закипают. Потому как все воевали и все хорошо знают про оружие  и т. д. Наконец, входят в зал, где стоит пулемет Дегтярева. И гид, без паузы, гордо: Вот пулемёт «Народная месть». Его лично изобрёл товарищ Ким-Ир Сен!

И тут один старичок взрывается! Не выдержали нервы. И то, держался же долго, но у каждого свой предел есть: - Какой Ким Ир Сен! Я с этим пулемётом от границы топал и назад на Берлин шагал. Я его в сне разберу за шесть секунд (ну, ладно, вру, за 30 секунд). Я с ним в обнимку пять раз ранен, я тыщу человек обучил этому пулемёту, а тут какой-то ваш Ким его изобрёл!!

Ну, делегацию тут же попросили на выход, в автобус и в гостиницу. Сидят, дрожат, старичок за голову держится — мол, что ж я наделал, сколько товарищей Ветеранов погубил!

А не следующее утро их в автобус сажают, они понурые едут на расстрел, да только привозят их в тот же музей, ведут по тем же залам. Проводят туда же, где вчера ДП показывали, а там уж пулемёта и след простыл! Вместо него стоит какая-то партизанская печка, гид поясняет, что эту печку сам товарищ Ким Ир Сен придумал! И дальше пошли люди, отлегло от сердца. А вот расстреляли руководство музея или нет, того не знаю.

Премьер-Министра СССР товарища Рыкова расстреляли, это да. Но реабилитировали лет через 50. А я вот музей подвёл своим неосторожным высказыванием. Я больше не буду.

Алеют маки на Монте-Кассино! Фото!

Как "Адмирал Кузнецов" Панаму захватывал

Как авианосец "Адмирал Кузнецов" захватывал Панаму

Не удержусь от воспоминания: 

В 2014 году Венесуэла отозвала посла из Панамы и обвинила её в подготовке агрессии, поддержке экстремистов и т.д. На деле Панама просто заморозила счета ряда вождей Венесуэлы и т.д. Длинная история.

Но главное в том, что венесуэльский главный пропагандист Вальтер Мартинес (кличка Одноглазый - он глаз потерял в драке с проституткой, как всем известно, или в схватке с врагами, как он сам говорит) заявил в своей передаче, что Панама горько пожалеет, и что на помощь Венесуэле уже идёт полным ходом российский авианосец "Адмирал Кузнецов". Скоро подойдёт, высадит десант, и конец Панаме. 

Я в этот момент жил в панамской деревне, как обычно, полгода в году проводил там. Ну, тут подняли тревогу. Сопротивляться сил, конечно, нет, но символически были готовы биться, чтоб никто не обвинил, что "сдали страну без боя". 

Пришли указания в деревенскую нашу власть, чтобы подготовили мероприятия по гражданской обороне, но чтобы в бои не ввязывались, людей берегли, это дело военных. Было предписано назначить руководство гражданской обороны на местах из бывших военных, полицейских, сотрудников служб спасения и т.д. В Панаме ж мало опыта. 

Ну, тут мэр деревни ко мне - Хорхе, ты ж служил, в таверне хвастался, как батальоны вражеские укладывал в одиночку! Давай, возглавляй оборону участка! А у нас ещё один ветеран живёт - из голландского спецназа. Его заместителем моим назначили. В трех наших деревнях аж четверо полицейских, их нам в распоряжение передали. 

Ага, думаем, мы вас строем ходить научим! Разработали с голландцем список мероприятий, мобилизовали молодежь, приказали отметить все места, где дорожные знаки стоят (чтоб их сбивать быстро, если враг пойдет, а пусть заблудится!), пункты наблюдения подготовили, сигналы разработали, конфисковали склады и погреба, посчитали бинты, дали указания аптеке не выдавать лекарства без разрешения нашего и т.д. и т.п. 

Через неделю отбой - авианосец не идёт, оказывается. Тут мероприятия и отменили, меня демобилизовали. Мэр признался, что перед назначением звонил в район - мол, можно ли мужика русского назначить, он-то свой, канадец и испанский язык родной, но всё же в ихней армии служил, давно правда. Начальство подумало, позволение дало. Потом выяснилось, наш район лучше всех подготовился к войне! Наш опыт остальные деревни переняли. Мэр, правда, себе в заслугу поставил всё, да мы не гордые, народ всё равно знает, кто неприступную крепость из наших деревень соорудил!

Да, так я к чему? А я к тому всё это, что местный вождь индейский - шаман наш, в первый же день танцы с бубнами устроил, молитвы часами возносил своим богам. Проклял шаман авианосец Адмирал Кузнецов! Мол, не дойдет он до нас и судьба его незавидная! Я с богами договорился!!!

С тех пор нету Адиралу Кузнецову удачи! Вот и не знаю, верить шаману или совпадение?

Побережье Панамы той самой деревни. Здесь наши бдительные воины несли ночной караул (ну, у нас Тихий океан, а не Атлантика, но вдруг подлодка вражья десант высадит?). Фото от меня лично.

Ужасы супружеской измены - 1

(Почти начало захватывающего эротико-порно бестселлера из жизни автора).

(Первые страницы будущего бестселлера ещё не готовы).

 ....

Итак, первый конкретный случай, о котором расскажу, имел место буквально пару недель назад (а я ведь предупреждал, чтобы хронологического изложения событий не ждали!)

Супруга вернулась со свидания несколько возбуждённой. Обычно, Эмили приходит домой в расслабленном состоянии, умиротворённая и спокойная. Одним из двух любовников, с которыми она встречается регулярно с недавних пор стал Димитриу, иммигрант из Румынии, симпатичный парень средних лет, моложе Эмили лет на десять (приятели Эмили всегда моложе её на несколько лет).

Они встречаются уже пару месяцев, и, судя по опыту моей жены, интерес к сексу с симпатичным любовником будет сохраняться ещё полгода, после чего постепенно сойдёт на нет.

Пока же секс у них яркий и, можно сказать, разнузданный. Когда, в разгар секса Эмили впервые простонала «свжи меня», несколько сомневаясь в его реакции, то Димитриу с готовностью и радостью выдернул из брюк ремень, заломил руки женщины за спину и ловко связал их. 

Сексу Димитриу отдаётся без ограничений. Когда Эмили впервые встала перед ним на четвереньки, ей даже не пришлось попросить любовника войти ей в зад — он тут же, без промедления, обхватил её за бёдра и ввёл член в задний проход. И когда Эмили ахнула и застонала, он с удовольствием прокомментировал: «Нравится!? Могу глубже?» В ответ на её исступлённое «да, да, продолжай, глубже, да» тут же резко буквально вбил член до предела. О возбуждении Эмили можно судить хотя бы потому, что она не испытала никакой, даже малейшей боли в момент входа в её зад мужского органа достаточно крупных размеров (хотя и не сравнимого с членами её соплеменников — африканцев). Ничего, кроме наслаждения Эмили не испытала — ещё одно доказательство того, что румынский друг не только не наскучил, но пока ещё занимает важнейшее место в сексуальных играх моей супруги.

За недели знакомства Эмили и Димитриу занимались сексом на столе, в душе, в ванной, в автомобиле, в лесу, на полу, на подоконнике... Она стояла перед ним на четвереньках, вставала на колени и ползла к нему, умоляя любовника позволить ей покрыть поцелуями его пах. Он же, в это время, держась за член рукой, отводил его от лица женщины, требуя, чтобы она умоляла всё более страстно (сжалившись, в конце концов, милостиво позволил взять свой орган в рот и высосать до последней капли — когда мужчина кончает Эмили в рот, она всегда испытывает оргазм — такие вот особенности организма)... 

Но подробности секса Эмили с румынским другом оставим на потом. Вернёмся к их последнему сеансу  на этот момент.

… Итак, Эмили вернулась свидания домой в довольно возбуждённом состоянии. Хотя и не сказать, что была расстроена или крайне недовольна. А в чём дело было? Вот об этом и рассказ....

Одним словом, после первой серии очередного сеанса супружеской измены, с обменом поцелуями, с ласканием тел друг друга, с заверениями, что у подруги очень нежная и крепкая грудь, что она невероятна страстна, Димитриу вошёл в Эмили без особых изысков — расположившись сверху, пока она раскинулась на спине, расставив ноги и обхватывая руками спину милого друга. Кончил довольно быстро, она до оргазма не дошла, хотя удовольствие получила. После чего оба просто-напросто прикорнули.

Эмили пробудилась от дремоты, почувствовав, прикосновения к влагалищу. В следующее мгновение она поняла, что во влагалище проник какой-то предмет. Сначала решила, спросонья, что любовник уже пришёл в себя и решил войти в подругу, воспользовавшись её беспомощностью, так сказать — она даже похрапывала во сне, как он попозже ей пояснил. 

Открыла глаза и первое, что увидела — его возбуждённый член, который покачивался перед глазами. Димитриу стоял на четвереньках, голова его покоилась между её ног, бёдра и пах возвышались над лицом Эмили. С одной стороны, сонливое состояние ещё не прошло, так что особого желания продолжить разврат не было. С другой стороны, а куда денешься, когда мужской член призывно маячит перед глазами, будучи готовым к действиям.

Эмили член поцеловала, провела языком по его поверхности, прикоснулась губами к самому кончику, слизав выступившую капельку, и набрала в грудь воздух, готовясь погрузить в горло самую интересную для неё часть организма Димитриу. 

И тут почувствовала какое-то то ли жжение, то ли шебуршание во влагалище. Какой-то предмет аккуратно и медленно входил в её тело. Первая мысль была логичной — Димитриу приволок искусственный член (они уже радовали себя пару раз вибратором, которых у Димитриу в запасе было аж три штуки). Но через пару мгновений Эмили вдруг осознала, что в неё входит нечто странное — что-то царапало стенки влагалища, хотя и не сильно. Тогда девушка (60 лет с лишним) скосила глаза и тут же увидела, что любовник вводит в неё большущую сосновую шишку! Сосновые шишки у нас крупные, продолговатые и действительно напоминают по форме мужской член. 

При виде объекта, который Димитрию пытался вонзить в её влагалище, Эмили тут же взвизгнула, ухватилась за шишку, но не стала её выдёргивать — сообразила! - а плавно, спокойно, поворачивая вдоль своей оси, её вытащила. Благо, войти та успела на пару сантиметров, не проникнув далее самой широкой и «разработанной» части влагалища.

Вытащив шишку (та даже не упиралась, хотя небольшие царапания всё же ощущались), Эмили гневно проорала: «Ты спятил? Что за шутки?! Ты убить меня хочешь» Димитриу растерялся: «Так я же её вымыл, она не грязная, никакого заражения быть не может!».

Мужик даже не сообразил, что у шишки есть чешуйки, причём прекрасно видно, что они не прилегают плотно к поверхности, а немного топорощатся. Если внутрь тела шишка войдёт более-менее легко (разве что будет щекотать коротенькими ворсинками — что само по себе приятно и позновательно), то вытащить её без огромных сложностей не получится — чешуйки же начнут не просто царапать внутреннюю поверхность влагалища, а могут вообще упереться, после чего шишку вообще не вытащить без медицинского вмешательства. А если вытащить и удастся, то лишь расцарапав поверхность до крови и с большой болью.

Эмили довела информацию до любовника буквально в паре фраз. И продолжила: «меня на скорой помощи увезли бы, вся больница смеялась бы над любвеобильной дамой, сиделки прибегали бы посмотреть на дуру!»

Любовник попытался сопротивляться: «да ничего бы не случилось, мы бы аккуратно вытащили потом, а тебе же интересно было бы шишкой себя побаловать! А мне интересно полюбоваться!»

Сначала Эмили поразила мужская тупость. Нет-нет, она ни в коем случае не против игрушек. Ей вводили и фалоиммитаторы, и овощи (баклажаны, бананы, огурцы, морковки...),  и мобильный телефон (древняя модель, которая удобно располагалась во влагалище), и обычные свечки, и пушистых игрушечных котят... Один любовник, давным давно, пытался засунуть внутрь собственные очки! Но ни один из вводимых предметов не был потенциально опасен для здоровья. Отсюда и резкая реакция.

В ответ на недоумение приятеля и его настойчивость, Эмили предложила компромисс: «Хорошо, можешь засунуть в меня эту шишку! Но при одном условии — сначала эту шишку они вводят в задний проход Димитриу. На всю её длину — так же, как он собирался ввести шишку в моё влагалище. Потом мы шишку вытащим, помоем и отымеем ею меня.»

Почему-то Димитриу на эксперимент не согласился. Впрочем, отказался лишь после того, как внимательно шишку рассмотрел, даже попробовал на язык. Не помогли даже заверения Эмили, что предварительно она увлажнит его задний проход и возбудит его, введя в это отверстие свой язык и расцеловав его.  На этом дело и завершилось.

Все его попытки продолжить развлечения Эмили отвергла — желание пропало напрочь. Оделась, сухо попрощалась и убежала.

Он позвонил на следующий день, извинялся, просил простить. Кстати, я стал свидетелем разговора и еле-еле сдерживался, чтобы не рассмеяться, слушая их беседу. В конце концов, она смилостивилась, заявила, что вскорости муж уезжает в командировку на пару дней, так что приглашает парня в гости, пусть посмотрит на дом, в котором она живёт. Приглашая, смотрела на меня, спрашивая взглядом, не возражаю ли. Я не возражал, потому что на самом деле уезжал. Спросил лишь, собирается ли Эмили оставить ухажёра на ночь, получил ответ: «Ещё чего! Обойдётся! Ночь у меня забронирована на мужа!»

…Через два дня я и впрямь уехал, но! Каким-то образом Эмили решила, что уезжаю я на две ночи. Ошибка понятна, так как обычно я провожу в другом городе, куда езжу регулярно, две ночи, но на сей раз возвращался ранним вечером следующего дня. Одним словом, вернулся в тот момент, когда усталые, но довольные любовники наслаждались заслуженным послесоитийным отдыхом.

Но сцена возвращения мужа из командировки, пока жена принимает любовника сама по себе заслуживает отдельного описания. И это совсем другая история. О ней немного позже, если читателю интересно будет (и называться она будет "Ужасы супружеской измены - 2").

(текст не редактирован, спешил выставить). 

Примерно такая шишка. Они большие, сантиметров 12-15 в длину. Чешуйки хорошо заметны.